Режабек Е. Обмен способностями как конституирующий элемент общественного производства ¶

Сборник «Общественное производство: понятие, социальная природа и сущность», АН СССР, Ордена Трудового Красного Знамени институт философии, Москва, 1982 г., стр. 34—36

Подчеркивая недопустимость отождествления общественного процесса производства с простым процессом труда, Маркс отмечал, что простой процесс труда «должен совершать и искусственно изолированный человек без всякой общественной помощи¹.

Разграничивая общественные связи как бинарные моменты, сопрягающиеся в единое отношение, и общественные отношения, выступающие результатом такого сопряжения, Маркс подчеркивал, что только в рамках «общественных связей и отношений существует их (людей — Е. Р.) отношение к природе, имеет место производство»². Если субъектно-объектный характер взаимоотношения индивида с природный условиями своего существования достаточно хорошо проработан в нашей литературе, то проблема «обработки людей людьми» как конституирующего элемента общественного производства еще ждет своего решения на уровне построения развитой теории.

Обмен способностями является необходимым моментом «обработки людей людьми». Действительно, в ходе передачи способности от производителя А к производителю В последний не только присваивает, но и репродуцирует способность А. Раскрывая свои способности для другого, производитель А раскрывает свои способности и для самого себя. Как подчеркивал К.Маркс, «лишь отнесясь к человеку Павлу как к себе подобному, человек Петр начинает относиться к самому себе как к человеку. Вместе с тем и Павел как таковой… становится для него формой проявления рода "человек"»³.

Что это значит? Применительно к нашему случаю это означает следующее: определить меру своей способности производитель А может лишь выразив ее во внешней форме, в нашем примере по степени ее воплощения в другом человеке. Если способность Павла выступает масштабом для сравнения с нею способности Петра, то в самом акте сопоставления способностей Павел выступает лишь с одной своей стороны, а именно как носитель способности как таковой, как ее внешнее изображение (Маркс говорит, что Петр смотрится в Павла «как в зеркало»). Иначе говоря, материалом для воплощения способности производителя А может служить как предмет природы, так и другой человек, однако эти два случая депонирования способности одним и тем же субъектом качественно отличаются друг от друга. Депонируя свою способность в какой-либо вещи, субъект придает ей форму полезности, делает пригодной для потребления. Иначе обстоит дело с депонированием способности в другом человеке — в таком виде способность выступает в культуротворческом качестве, культуротворческой функции, она становится элементом культурной формы общения между людьми. Исторически и социально более значимым оказывается именно второй случай депонирования способности. Инобытие способности в другом человеке — это ее инобытие в деятельном, активном состоянии, которое может многократно, а не единожды придавать вещам природы форму полезности. Далее, депонируя свою способность в другом человеке, придавая ей деятельное инобытие, производитель обогащает и самого себя, поскольку в актах распредмечивания ее другим человеком способность производителя не только выражается, а и формируется. Она может быть развита лишь при условии некоторого внешнею воплощения, в процессе материализации. Вот почему в актах передачи способности возникают сопрягающиеся связи, ведущие не только от Петра к Павлу но и от Павла к Петру, возникает тот самый эффект, который классики марксизма-ленинизма обозначили как «обработку людей людьми». Следовательно, распредмечивание моей способности другим человеком для меня самого имеет сугубо личностный смысл, которому в нашей литературе почему-то не уделяется должного внимания.

Передача способности от человека к человеку может происходить лишь в предметной форме. Отсюда следует; что в процессе производительного общения, интерактивного действия, производитель передает: во-первых, свое отношение к продукту (либо как к предмету потребления, либо как к форме распредмечивания); во-вторых, отношение к продукту своею «соавтора», соучастника интеракции; в-третьих, свое отношение к соучастнику производительной интеракции и его отношение к себе. В этом смысле интерактивное действие всегда бинарно, оно замыкается то на одном члене бинарной оппозиции, то на другом ее члене. Интерактивное действие конституируется в некоторый воспроизводящийся круговорот, имеющий рефлективный характер.

С возникновением частного производства товарно-денежные отношения приводят к противостоянию формы распредмечивания форме полезности, когда производство некоторого продукта на продажу утрачивает какую бы то ни было связь с развитием личности непосредственного производителя, с культурным актом универсализации его производительных способностей. Только в результате коммунистической революции общественное содержание процесса труда воссоединяется с его общественной формой. Труд превращается в главный, актуально-реализуемый способ единения одного человека с другим человеком. Только по мере социального освобождения труд приобретает специфический вид превращения способностей других людей, а также достигнутых ими знаний в условиях собственной деятельности, а также через создаваемую им услугу или предмет участвует в развитии и возвышении способностей не только нынешнего, но и последующих поколений людей.

Примечания ¶