Дедерер Л. Общественное производство и общественное отношение ¶

(к проблеме генезиса)

Сборник «Общественное производство: понятие, социальная природа и сущность», АН СССР, Ордена Трудового Красного Знамени институт философии, Москва, 1982 г., стр. 39—44

Особое место понятия «общественное производство» определяется не только тем, что оно обозначает специфически человеческий способ бытия, но и тем, что позволяет усмотреть в обществе принципиально иной тип взаимодействия, поднимающий общество на качественно иной уровень организации материи. Понятия «общественное производство» и «общественное отношение» взаимно дополнительны и только в совокупности выражает специфику марксистского понимания общества Выявление их содержания позволяет понять в марксистском духе и такие всеобщие определения общества, как деятельность и труд.

Труд, согласно марксистской концепции есть процесс, породивший общественного человека. При этом он представляет собой такое отношение между человеком и природой которое возможно лишь как социальное отношение и, стало быть, невозможен раньше, чем возникает общество

Одна из точек зрения на роль труда в процессе становления человеческого общества состоит в том. что труд как орудийная деятельность проходит длительный путь развития, прежде чем становится человеческим трудом¹. Эта точка зрения убедительно подтверждается современными исследованиями, например, в области психология поведения антропоидных приматов² и вполне согласуется с позицией классиков марксистской философии.

Но процесс превращения труда из «инстинктивного» в человеческий должен быть процессом социализации труда, а общество — следствием превращения жизнедеятельности в общественное отношение. Понять, что такое общественное отношение, каковы его существенные свойства, каков механизм его функционирования, невозможно, не обращаясь к началу человеческой истории, не отправляясь от механизме превращения трудоспособной деятельности в труд. Здесь важно понять, чем отличается труд человеческий от дочеловеческих его форм.

Объектом труда как животного, так и человеческого в тех исторических пределах, когда человек еще не стал сам объектом для себя и своего рода, является природа. Именно она осваивается, присваивается и потребляется. Но в том, каким образом это осуществляется, и лежит качественное различие между трудом и присваивающим поведением животных. Человек, как пишет К.Маркс, свободно противостоят своему продукту. А это возможно лишь потому, что продукт труда может не быть непосредственной целью.

Опосредованность как центральный момент человеческой деятельности отмечается во всех марксистских работах, посвященных труду, происхождению сознания и общества. Но наиболее убедительной и полной нам представляется концепция Б. Ф. Поршнева, выделяющего в самой опосредованности тот момент, который является по его мнению, монополией человека. Он считает таковым факт развития, изменения орудий у человеке при неизменности его как биологического вида³.

В том, как человек и животное соотносятся со своим родом, лежит их принципиальное различие. Именно социальное является тем, что отличает отношение человека к человеку от отношения животного к животному

Если отличие человека от животного и состоит в опосредствованном характере деятельности, то это относится прежде всего не к ею взаимодействию с природой. Это последнее есть следствия опосредствованности взаимодействия человека со своим родом, которое исключает непосредственное присвоение одного тела другим, То, что между человеком и человеком точно так же, как между индивидом и родом, стоит система материального производства и вся человеческая культуре, давно доказано, как и то, что производство существует и возможно лишь как коллективная деятельность. Но коллективная деятельность в процессе производства предполагает уже человеческое, т.е. опосредствованное общение. И прежде, чем такая деятельность станет возможной, нужно, чтобы возникла эта опосредованность.

В нашей литературе предпринимались неоднократные попытки найти биологический фактор, который приводит к такому результату⁴, но каким бы он ни был, его необходимым следствием оказывается превращение присваивающего, потребительского контакта между антропоидами в общение. Это обстоятельство меняет и сам процесс биологической жизни и связь его с природным условиями. Эти последние перестают быть только средствами поддержания жизни, они приобретают новую функцию — становятся средствами общения.

Теперь жизнь антропоида перестает быть непосредственно присваивающей, ибо осуществляется уже за пределами непосредственной жизнедеятельности индивида и удовлетворяет его потребности в поддержании индивидуальной жизни через усилия других членов общности. С этого этапа развития начинается труд в собственном смысле слова. Из инстинктивной орудийной деятельности животных он превращается в обмен деятельностью, чем определяет не только превращение антропоида из потребляющего в производящего, но и способность к надбиологическому развитию его самою и всех средств общения, включая орудия. Об обмене деятельностью как решающем факторе, развития человеческого общества К.Маркс пишет еще в «Экономическо-философских рукописях 1844 г.».

То, что обмен развивается, не требует доказательств, но сам факт его развития невозможно вывести непосредственно ни из утилитарной потребности в поддержании жизни, ни из стадного образа жизни, ни из пользования орудиями, ни из строения мозга, ни вообще из анатомии. Все названные выше обстоятельства могли стать факторами превращения антропоида в человека только при условии, если они образовали структуру, в рамках которой каждый из факторов стал необходимые условием функционирования всех других. Такая структура и была создана потребностью в общении, порожденной некоторыми биологическими причинами.

Именно общение стало главным фактором, побуждающим к добыче продукта в количествах, превышающих необходимые для поддержания жизни, ибо уже не это последнее стало главным стимулом деятельности. Общение как главная потребность жизни антропоида объясняет и многие другие изменения, вроде непонятного скопления обработанных камней на палеолитических стоянках, или безудержного дарения, принятого в сообществах, находящихся на ранних ступенях развития, о которых пишет Б. Поршнев⁵. Таким образом объясняется и описанный им скачок роста префронтального отдела головного мозга при переходе от палеоантропов к неоантропам 15–25 тыс. лет в сравнении с отрезком 2,5 млн. лет — возрастом гоминида, открытого Р. Лики.

Таким образом, если выстроить историческую последовательность процессов фиксируемых в ряде всеобщих определений человеческого общества, то складывается ряд, в начале которого оказывается деятельность. Поэтому вполне резонно считать ее понятием более широким чем труд⁶ и недостаточным для того, чтобы выражать специфически человеческий, общественный способ бытия.

Деятельность превращается в труд как свою особую форму через проявление нового способа взаимодействия — общения. Это означает, что труд имеет две стороны — жизнедеятельность и общение. Обе они есть процесс реальной материальной жизни, а точнее — стороны этого процесса. Взаимодействие их порождает сознание.

Общение возможно в самых различных формах, каковые мы и находим в существующем обществе⁷. Но поскольку его наиболее доступными и естественники средствами оказываются средства жизнедеятельности, то определяющей и организующей формой общения становится обмен деятельностью. Это обстоятельство превращает взаимодействие людей в общественное «отношение. Его главной характеристикой является общественная заданность, общественная необходимость индивидуального труда. Кроме того, труд, осуществляемый в рамках общественного отношения, всегда избыточен по количеству продукта и недостаточен, ограничен по совокупности индивидуальных потребностей или осуществляется в форме общественного производства. Иначе говоря общественное производство есть способ, каким существует общественное отношение. И в общественном производстве две стороны труда — жизнь и общение превращаются в две сферы материального производства — производство средств жизни и производство общения или производство общества (и производство общественного человека), которые порождают третью — духовное производство.

Примечания ¶