Fatkullinrauf: Новая страница: «Гегель в «Феноменологии духа» (<в разделе> «Достоверность и истина разума») специально рассматривает вопрос об отношении «внутреннего» к «внешнему» в связи с критикой «физиогномики» и «френологии». Критика эта чрезвычайно актуальна в той части, где р...»

2025-12-26T18:01:28Z

Новая страница: «Гегель в «Феноменологии духа» (<в разделе> «Достоверность и истина разума») специально рассматривает вопрос об отношении «внутреннего» к «внешнему» в связи с критикой «физиогномики» и «френологии». Критика эта чрезвычайно актуальна в той части, где р...»

Новая страница

Гегель в «Феноменологии духа» (<в разделе> «Достоверность и истина разума») специально рассматривает вопрос об отношении «внутреннего» к «внешнему» в связи с критикой «физиогномики» и «френологии». Критика эта чрезвычайно актуальна в той части, где речь идет об отношении ''органа'' деятельности — к самой ''деятельности'', к «внешнему обнаружению» этой деятельности. Недаром он так часто вспоминает тут о руке как об органе внешней (предметной) деятельности.

Орган (рука) не ''выражает'' «внутреннего» — он его ''осуществляет''. — «Внутреннее, поскольку оно существует в органе, есть не выражение деятельности, ''а сама эта деятельность''» (стр. 140)<ref>Ильенков приводит здесь номер страницы в дореволюционном издании: ''Гегель Г. В. Ф.'' Феноменология духа /Пер. под ред. Э. Л. Радлова. СПб., 1913. На самом деле, однако, эта и все нижеследующие цитаты даны в собственном переводе Ильенкова, далеко не совпадающем с радловским.</ref>.

<blockquote>«Работающая рука… является осуществляющим и действующим органом, заключающим в себе делание как делание, как таковое, или ''внутреннее''…

''Обнаружение'' же, коего внутреннее достигает посредством руки, есть ее ''дело'', как отделившаяся от индивида (и от руки) действительность…» (там же).
</blockquote>
(То же — ходьба по отношению к ногам. Ноги не «выражают» ходьбу, они ее осуществляют, и ходьба есть «внутреннее» ног прямо и непосредственно — «между ними нет опосредствующего звена», они суть прямо и непосредственно ''одно и то же''.)

<blockquote>«Внутреннее само проявляется в них, не оставляя между собою и ими ''никакой противоположности''; они передают не только выражение внутреннего, а его самое непосредственно» (всё там же).
</blockquote>
Здесь «внутреннее» можно отделить от его «внешнего» осуществления ''только в абстракции''. ''На самом деле это'' — ''одно и то же'', и глупо спрашивать, как они ''тут'' «связаны» или «взаимодействуют».

''С мозгом то же самое''. Для Гегеля «психофизической» проблемы нет именно потому, что для него «внутреннее» (душа) = ''деятельности'' органа, ''функции органа'' — мозга, и потому для него сразу же снимается вопрос об «отношении» их друг к другу, — ибо «относиться друг к другу» вообще могут только ''разные'' вещи, а это — ''одна и та же'' вещь, только один раз — в бездействующем состоянии, а другой раз — в акте действия.

«Выражается» же эта деятельность не в имманентных шевелениях «волокон» — будь то волокна ног или мозга, — а ''в другом''.

Деятельность ног — в ''пройденном пространстве'', а деятельность «мозга» — в продуцированных им образах, словах, поступках.

Поэтому-то — «по делам их узнаете их», а не по рисунку и шевелениям «волокон»… Ибо «волокна» не «выражают» внутреннего, а ''осуществляют'' его, непосредственно ''и есть'' это «внутреннее».

Здесь Гегель мыслит как ''Спиноза'' контра ''Декарт''. А с другой стороны, Спиноза тут ближе к Шеллингу, чем считается, ибо он это «внутреннее» считает ''природно врожденным'' телу и мозгу человека, — это умение совершать действие «по форме и расположению внешних тел», которым тело человека от рождения вовсе не обладает, а обретает его — и именно в ходе реального действования.

Тут дело сводится к противоположности схем Спинозы и Фихте, только с той оговоркой, что Спиноза сам не разобрал ''становления'' сей способности, а рассматривает ее ''готовой''. И потому для Фихте ничего не стоило формально ''перевернуть'' схему.

«Внутреннее» относится к «внешнему» (к своему «обнаружению») как ''мыслящее тело'' — к ''продукту его деятельности'', а «внешнее» к «внутреннему» <относится> как ''продукт деятельности других'' («неорганическое тело человека») — ''к мыслящему телу'', в частности, к ''мозгу'' индивида.

И «распредмеченный дух» — это и есть ''душа''; но ''дух'' — это предварительно ''опредмеченная душа'', которая «сама в себе» уже есть ''Дух''.

Тут-то идеализм Гегеля — Шеллинга.

Всерьез требует разбора отношение ''органа и функции'':

Критика рассудочной абстракции, которая отделяет ''функцию'' от ''органа'', а потом не знает, как их «соединить». И основа этой рассудочной фикции заключается в том, что «функция» действительно может осуществляться ''вне и независимо'' от ''этого'' (единичного) ''органа'' — ''органом другого человека''…

(И верно, что вообще «внутреннего» не может быть ''вне индивида вообще''. Но оно может существовать ''вне этого'' индивида…)

Аргументы Гегеля против ''дуализма'' вполне достаточны, и потому вопрос об отношении «души» к «телу индивида», т. е. «психофизиологическая проблема», и не представляет ни труда, ни интереса. Она разрешается просто и блестяще.

Зато весь вопрос переносится в план отношения «''духа''» вообще — к ''телесности'' вообще, — в подлинно философский план из плана психофизиологии, где он и неразрешим…

''Дух'' — это ''схема'' ''деятельности'', осуществляемой ''телом'', и фиксация ''схемы'' действия в противоположность ''самому действию'' — это и есть рассудочная абстракция, делающая возможным и даже неизбежным и ''дуализм'', и ''спиритуализм'', который и есть представление о «''схеме деятельности''» ''как таковой'', — могущей существовать ''вне самой предметной деятельности'', иначе, как ''ее непосредственная схема''.

И факт, лежащий в основе, именно тот, что в развитой человеческой культуре ''схема деятельности'' может ''осуществляться вне'' самой деятельности — ''как чертеж хотя бы'' или как словесно описанная схема, инструкция насчет ''пути'', а затем и в виде ''знаковой'' ''системы'', что и лежит в основе всякого ''объективного идеализма''.

''Действие'', совершаемое ''при отсутствии реального предмета'', — ''идеальное'', как «чистая схема деятельности», — ''жест'', затем ''знак''. Здесь и секрет ''изображения'' (рисунка), и ''игры'', и даже ''театра''. Эту диалектику превращения ''реального в идеальное'' — контра Гегель, контра его схемы, превращения ''идеального в реальное'' как процесса «обнаружения внутреннего» — и показать на ребятках<ref>«Ребятками» Ильенков называл воспитанников Загорского интерната для слепоглухих детей.</ref>: ''распредмечивание как начало'', а не «''опредмечивание''», как у Гегеля, которое есть вторая и производная фаза процесса…

Специально разобрать вопрос: почему по наблюдению за ''органом'' — сегодня за мозгом, как вчера за черепом или лицом, — нельзя установить того «внутреннего процесса», который и именуется «духовным», «психическим». И показать тупик, в который идет тут мышление, руководствующееся «принципом дополнительности» Бора — Гейзенберга, — статья «Психика и физика» («Наука и жизнь» № 7 за 71). Т. е. по существу та же кантовская невозможность соединить антиномически разведенные абстракции ''от одного и того же'' ''— от функционирующего органа'', поскольку схема «функции» с самого начала локализована под черепной крышкой, как схема электромеханических процессов внутри мозга, а не как схема ''предметного действия человека'' (т. е. тела, бесконечно более сложного, чем «мозг», и вплетенного в сети ''действительности'').

В мозгу — «кусочек», фрагмент этой «схемы», а начала и концы ее — вне мозга, в пространстве ''человек'' — ''его предмет'', где человек вначале — такой же «предмет», в коем нет и не может быть никакого «духа» ни «в себе», ни, тем более, «для себя»… А ведь это именно и предположено Гегелем в его «Реальной философии» и везде далее в той форме, что ''язык'' рассматривается как ''первая'' форма «обнаружения духа», а ''деятельность руки'' — как вторая и производная функция уже ''наличного'' (для себя) духа, проснувшегося в ''проговаривании'' себя, своей уже до этого сформировавшейся деятельности с ее схемами…

''Культура'' — как вне, до и совершенно независимо от ''этого'' индивида сформировавшаяся культура, — неорганическое тело человека, вся масса предметов, созданных человеком для человека и его деятельностью постоянно ''воспроизводимая'', — и есть то, что у Гегеля выступает как «''опредмеченный дух''», как мышление всех предшествующих поколений, реализованное и в каждый момент воспроизводимое в ходе создания и воспроизводства вещей (и самого человека), — как система ''схем'', по коим начинают работать органы индивида. Перенимается тут деятельность ''с ее схемой'' — в том числе ''мозг'' (все контакты между нейронами, которых до этого не было) — «душа».

Все дело в том и заключается, что ''схема'' работы органа (руки) в структуре этого органа никак не заложена генетически, заложена лишь ''потенция'' — ''свобода'' от предопределенной изнутри схемы и потому возможность действовать по любой…

Схема перенимается «без материи» — отсюда и мудрое определение Аристотеля насчет «формы без материи» как сути ощущения.

Мне не приращивают чужую ''руку'', умелую руку другого человека, я перенимаю ''схему'' ее работы и осуществляю ''собственной рукой'', — это и есть акт ''распредмечивания'' (прекрасный термин — зачем «интериоризация» в паре с «экстериоризацией», то бишь «опредмечиванием»?).

''Мозг'' — коротко о нем — относительно «вариабельности» нейродинамических стереотипов, обеспечивающих ''одну и ту же схему деятельности''.

На ребятах видно, что ''одно и то же'' — слово «ложка» — обеспечивается совсем другими морфологическими системами, — не системой «голосовые связки — ухо», а «''пальцы'' — ''ладонь''». Стало быть, резонно допустить, что и нервно-мозговые контакты образуют совсем иные рисунки и конфигурации, чем у слышащего…

Резонно далее допустить, что и у двух слышащих системы контактов, обеспечивающих ''одно и то же действие'', однозначно не предопределены, а завязываются так или иначе, в ту или другую конфигурацию в зависимости от условий, ''не от них зависящих''.

У одного слово «мама» представлено в мозгу цепочкой А-Г-Ц-Р-П, а у другого — К‑Л‑М‑Н-О-П… Установив у одного цепочку и пытаясь вызвать ее деятельность в другом мозгу, мы получим не слово «мама», а, скажем, «шкаф» или, еще того хуже, акт мочеиспускания… Это гораздо более резонная гипотеза, чем гипотезы кибернетики, где схема связи нейронов обязательно и однозначно обеспечивает определенное действие в любом единичном теле. Это верно только по отношению к насекомому, и то сомнительно без оговорок и поправок, вносимых «единичностью»…

Мозг, по-видимому (А. Б. Коган<ref>Коган Александр Борисович (1912–1989), нейрофизиолог с мировым именем, лауреат премий имени Павлова и Сеченова, с 1971 года возглавлял НИИ нейрокибернетики в Ростове-на-Дону. Полемизируя с Ильенковым, Коган доказывал возможность построения кибернетической модели человека, со всеми присущими ему «психическими явлениями» (О «тайнах черного ящика» // За советскую науку, 13 июня 1964, с. 4).</ref>, представляет такую ''сеть'' «связей» между нейронами, в которой каждый нейрон практически (потенциально) связан с каждым другим нейроном. А их 14 000 000 000… — это не «цепочки», а именно ''сеть'' цепочек, и какая из переплетающихся между собою цепочек замыкается, зависит не от нее, как таковой, а от всей ''сети''. Нейрон на один и тот же «входной» сигнал среагирует не однозначно, а ''или'' «да», ''или'' «нет», — замкнет или ''не'' замкнет цепь в зависимости от «настроения» всей массы окружающих его и ''соединенных'' с ним через синапсы других нейронов…

Посему было бы нелепо ожидать, что одно и то же «воздействие» (как хотелось бы механистам всякого рода, включая бихевиористов) на два разных мозга образует в обоих ''один и тот же рисунок'', одну и ту же «цепочку» контактов — особенно ''в коре''!

(Например, слово «свобода» у двух лиц с разным жизненным опытом и соотв<етственно> различными системами идеологических представлений… У одного оно запустит в ход одни «цепи», у другого — совсем другие, вплоть до цепей, связующих кору с таламусом (эмоциями) и пр. …)

Именно ''индивидуальность'' и психики, и мозга исключает тут возможность установить однозначную связь одного и того же предмета (и действия) с ''определенной системой нейроэлектрических контактов''…

Эта система контактов — как и «орган вообще» у Гегеля — не ''обнаруживает'', а ''осуществляет'' деятельность как таковую; обнаруживает же она ее лишь в сфере ''внешнего действия'', как ''своей противоположности'', которой ''тут'' нет, а есть «одно и то же» (ср. Фейербах о мозге<ref>«“Мышление есть деятельная функция живого мозга, от материи мозга не отделимая. И если в виду имеется материя мозга, то вообще нелепо спрашивать, как мышление «связано» с ней, как одно соединяется и «опосредствуется» с другим, ибо тут попросту нет «одного» и «другого», а есть одно и то же: реальное бытие живого мозга и есть мышление, а реальное мышление есть бытие живого мозга”… Так понимаемое “тождество” мышления и бытия и должно составить, по Фейербаху, “аксиому истинной философии”» (Ильенков Э. В. Вопрос о тождестве мышления и бытия в домаркситской философии // Диалектика — теория познания: историко-философские очерки. М.: Наука, 1964, с. 36).</ref>.

== Примечания ==

<references />

Ильенков Э. К «Тайне рождения души». Гегель - История изменений