Редактирование: Розенберг Д. Комментарии к «Капиталу» К. Маркса (раздел)

=== Глава двадцать третья. Процент и предпринимательский доход ===


===== Предмет исследования =====

Процент есть та часть прибыли, которую функционирующий капиталист выплачивает денежному капиталисту. Казалось бы, что процент должен иметь место лишь там, где собственник капитала и функционирующий капиталист — лица разные, т. е. где происходит передача капитала от одного лица к другому. Там же, где торговый и промышленный капиталисты «работают» с собственными капиталами, проценту как будто нет места. И действительно, пока мы исходили из предположения, что торговые и промышленные капиталисты представляют весь класс капиталистов, — категория процента не существовала; последняя появляется лишь с появлением особой группы денежных капиталистов в противовес функционирующим капиталистам.

Но этот вывод, вытекающий из всего предыдущего анализа, не согласуется с действительностью. В действительности и капиталист, «работающий» с собственным капиталом, тоже делит свою прибыль на две части: на процент на авансированный капитал и на предпринимательский доход. Более того, процент он причисляет к своим издержкам производства или обращения, только предпринимательский доход он считает своей действительной торговой или промышленной прибылью. Выходит, что процент не есть плата за ссужаемый капитал, не есть цена «товара-капитала», а нечто другое.

Решению этого вопроса Маркс посвящает настоящую главу, т. е. предметом ее исследования является переход количественного деления прибыли в качественное деление.

Качественное деление порождено количественным делением. Но на поверхности капиталистического общества качественное деление прибыли на процент и предпринимательский доход оторвано от ее количественного деления; точнее, в первом погасло второе. Являясь количественно двумя частями одной и той же прибыли и, следовательно, одной и той же прибавочной стоимости, процент и предпринимательский доход на поверхности общества выступают как качественно различные, как «чуждые» друг другу формы. Как будто между ними нет ничего общего: процент представляется как «порождение» собственности на капитал, а предпринимательский доход — как функция капитала и как результат деятельности капиталиста.

В этой отчужденности одной части прибыли от другой капиталистические отношения находят свое наиболее полное выражение и в то же время свое наиболее полное искажение. Исследуя переход количественного деления прибыли в качественное, Маркс раскрывает и то, и другое. Он показывает, как процент в качестве «порождения» собственности на капитал и предпринимательский доход в качестве результата деятельности капиталиста являются наиболее полными превращенными формами выражения классовых отношений капиталистического общества.

То обстоятельство, что на поверхности общества процент и предпринимательский доход выступают как чуждые друг другу формы, ставит перед исследователем двухстороннюю задачу: 1) раскрыть скрывающиеся за чуждыми друг другу формами их «родство душ», их единое происхождение и единую сущность; 2) показать, как в их единстве дано их различие, их отчужденность. Маркс в предыдущих двух главах сводит процент к части прибыли, которую функционирующий капиталист выплачивает денежному капиталисту. А так как прибыль есть не что иное, как превращенная форма прибавочной стоимости, то и процент есть не что иное, как часть прибавочной стоимости. Следовательно, денежный капиталист присваивает при посредстве функционирующих капиталистов часть прибавочного труда наемных рабочих, и он (денежный капиталист) является капиталистом постольку, поскольку он господствует над чужим трудом, поскольку он его эксплуатирует. Этим устанавливается единство денежных и функционирующих капиталистов, т. е. их единство как класса и единство доходов тех и других. Хотя заемщик и заимодавец борются между собою из-за размера процента, но это лишь «семейная ссора»; по отношению к рабочему классу они выступают солидарно: ведь он для них тот вол, с которого они сообща сдирают шкуру.

В настоящей главе Маркс идет обратным путем: из единой прибыли, — следовательно, единой прибавочной стоимости, — он выводит ее различные формы. Из количественного деления прибыли выводит качественное ее деление: выводит то, что непосредственно дано на поверхности общества.

Вульгарный экономист видит лишь то, что непосредственно дано на поверхности общества, он видит различие между процентом и предпринимательским доходом, но не видит скрывающегося за их различием единства. Классическая политическая экономия хотя и сводит процент к части валовой прибыли и, следовательно, раскрывает единство процента и чистой прибыли, но из этого единства не может вывести различия форм. Поэтому и классики впадают в вульгаризацию, так как они не могут разрешить противоречия между сущностью явления и формами ее проявления. С одной стороны, процент есть часть прибыли, выплачиваемая заемщиком заимодавцу; с другой стороны, процент фигурирует и тогда, когда предприниматель работает только со своим собственным капиталом. И классикам приходится прибегнуть к вульгарному объяснению, которое гласит: всякий торгово-промышленный капиталист может вложить свой капитал в банк и получить процент. Следовательно, предпринимательской деятельности он обязан не всей своей валовой прибылью, а только той ее частью, которая получается после вычета процента, т. е. на его долю как предпринимателя падает лишь чистая прибыль. Но упускают из виду, что это верно лишь в отношении отдельного капиталиста, а не всего класса капиталистов; само собой разумеется, что весь общественный капитал не может превратиться в ссудный капитал. Между тем распадение прибыли на процент и предпринимательский доход — явление объективного, а не субъективного и индивидуального характера.

Только Маркс, применяя анализ и синтез как две стороны единого диалектического метода, окончательно изгнал всякую вульгаризацию из политической экономии. В предыдущих главах и в настоящей главе он наносит сокрушительный удар по теории предпринимательского дохода и процента вульгарной буржуазной политической экономии.


===== Порядок исследования =====

Маркс прежде всего показывает, что чисто количественное деление прибыли уже содержит в себе и качественное деление, ибо в том случае, когда предприниматель «работает» с чужим капиталом, процент и предпринимательский доход качественно отличаются друг от друга. А это, в свою очередь, делает понятным, почему такое деление применимо и тогда, когда функционирующий капиталист является собственником капитала.

Выяснив причину и сущность качественного деления прибыли на процент и предпринимательский доход, Маркс дает характеристику последних как особых форм соответствующих частей прибыли. В каждой из них классовое отношение между рабочими и капиталистами замаскировано, представлено превращенно; но маскируется оно различно, в проценте — не так, как в предпринимательском доходе.

Анализируя предпринимательский доход как особую превращенную форму прибыли, Маркс делает экскурс в историю античного рабовладельческого хозяйства. Мыслители античного мира не могли отделить процесс труда от его рабовладельческой формы; процесс труда они не могли представить иначе, как в форме: 1) труда раба и 2) «труда» рабовладельца по надзору за трудом раба. Точно так же и буржуазные экономисты не могут отделить процесс труда от его капиталистической оболочки; для буржуазных экономистов труд всегда есть: 1) процесс труда наемных рабочих и 2) процесс «труда» капиталистов, долженствующих надзирать и руководить трудом своих рабочих.

Глава заканчивается указанием на то, что развитие капиталистического способа производства освобождает функционирующих капиталистов от «труда» по надзору и руководству предприятием, этот труд возлагается на наемных служащих. Этим срывается маска с предпринимательского дохода: последний и по видимости перестает быть заработной платой предпринимателей.


===== Предварительное замечание =====

Качественное деление прибыли на процент и предпринимательский доход наиболее наглядно выступает тогда, когда предприниматель, применяя свой собственный капитал, считает своим предпринимательским доходом лишь ту часть валовой прибыли, которая остается после вычета процента. Более того, количественное деление теряет здесь всякое практическое значение: ведь и процент, и предпринимательский доход кладутся в один карман, и весь смысл этого деления заключается в том, что процент рассматривается как результат собственности на капитал, а предпринимательский доход — как результат функции капитала.

Однако качественное деление прибыли дано уже и в том случае, когда валовая прибыль реально, а не только формально делится на процент и предпринимательский доход, т. е. когда предприниматель применяет чужой, заемный капитал. Точнее, именно реальное деление валовой прибыли на процент и предпринимательский доход порождает их качественное деление. Поэтому последнее должно быть изучено прежде всего там, где оно еще не отчуждено от количественного деления, т. е. там, где капитал является собственностью одних лиц, а применяется другими лицами.


===== Исходный пункт образования процента и предпринимательского дохода =====

Когда предприниматель работает при помощи чужого, заемного капитала, он отдает часть прибыли, приносимой этим капиталом, собственнику капитала в форме процента. Здесь происходит чисто количественное деление прибыли на две части: одна достается денежному, а другая — функционирующему капиталисту. На первый взгляд может показаться, что имеем дело со сделкой частного и даже случайного порядка. Случайно А берет взаймы деньги у В и соглашается платить проценты определенного размера. Но это, конечно, не так. Припомним прежде всего то, что деньги при капиталистическом способе производства получают добавочную потребительную стоимость. Это и делает деньги особым товаром, с особой, присущей этому товару, ценой. Также не случайными являются спрос на указанный товар и его предложение. Во-первых, кругооборот промышленного и торгового капитала непрерывно высвобождает и притягивает денежный капитал, следовательно, сам создает и спрос на деньги, и предложение их. Во-вторых, именно то, — и это является решающим, — что деньги имеют добавочную потребительную стоимость, т. е. что при их помощи можно присваивать прибавочный труд и получать прибавочную стоимость, делает их, с одной стороны, желанным товаром для функционирующих капиталистов, которые, привлекая чужой капитал, увеличивают свою общую прибыль.

С другой стороны, владельцы денег получают возможность без активного участия в торговле и промышленности получить часть прибавочной стоимости.

Таким образом, деление валовой прибыли на процент и предпринимательский доход — явление не случайное; наоборот, случайным является то, что функционирующий капиталист «работает» только при помощи собственного капитала. А поскольку деление это обусловлено, постольку количественная определенность уже содержит в себе и качественную определенность; являясь результатом чисто количественного деления одной и той же валовой прибыли, процент и предпринимательский доход отличаются друг от друга и своими качествами. Процент выражает то, что одно лишь владение капиталом доставляет часть прибавочной стоимости, а предпринимательский доход — то, что одним лишь функционированием в качестве капиталиста (т. е. «работая» с чужим капиталом) можно извлечь прибавочную стоимость.

Далее: и количественно процент и предпринимательский доход зависят от разных обстоятельств, что придает им особые качественные характеристики. Возьмем прежде всего процент. Размер процента есть величина неопределенная, но в каждый данный момент вполне фиксированная. Не отдельный заимодавец и заемщик обычно устанавливают норму процента, а она для них является данной извне. Они, правда, учитывая конкретные условия займа — степень риска, обеспеченности и т. д., могут повысить процентную ставку или понизить ее, однако всегда они исходят из существующей средней нормы процента. Поэтому процент выступает не как результат процесса производства и обращения, а представляется существующим до него. Вот почему предприниматель, берущий деньги взаймы, причисляет процент к издержкам производства и обращения, т. е. для него процент есть не часть прибыли, а часть издержек на покупку нужного ему товара — капитала.

Предприниматель-заемщик причисляет процент не к прибыли, прибылью он считает то, что у него остается за вычетом издержек производства и обращения, куда он включает расход по оплате процентов на взятые в ссуду деньги. Также и для заимодавца процент не есть часть прибыли, которую его деньги приносят функционирующему капиталисту, — последний должен ведь заплатить ему проценты независимо от того, получит ли он прибыль или нет. Для денежного капиталиста процент есть плата за пользование его деньгами; а как они будут использованы, это не его дело.

Но иначе определяется предпринимательский доход. При данной норме процента он зависит, во-первых, от рыночной конъюнктуры, от того, по какой цене удается продать товар. Во-вторых, от индивидуальных издержек производства и обращения, от того, в какой мере их удается снизить ниже средних издержек производства и обращения. Хотя при данной норме процента предпринимательский доход регулируется средней нормой прибыли, но это регулирование происходит через постоянные колебания, следующие за колебанием рыночных цен. Поэтому в то время как размер процента одинаков (при одинаковой обеспеченности и продолжительности займа) для всех отраслей производства, предпринимательский доход различен не только для разных отраслей, но и для разных предприятий внутри одной и той же отрасли.

Цель и стимул капиталистического производства — получение прибавочной стоимости, получение прибыли. Но теперь оказывается, что целью и стимулом капиталистического производства и обмена для каждого предпринимателя является предпринимательский доход. Именно последний есть то, что торговец и промышленник получают по окончании кругооборота капитала; процент, как сказано, они относят к своим издержкам. Предпринимательский доход при прочих равных условиях зависит от размера процента, он есть излишек над процентом; процент относится к «стоимости» капитала, а настоящей торговой и промышленной прибылью является предпринимательский доход. Он-то и есть единственный результат кругооборота капитала. Процент же выступает как результат собственности; функционирующий капиталист должен его уплатить, а денежный капиталист получает его независимо от кругооборота капитала, а потому процент представляется существующим еще до начала кругооборота. И это не только субъективное представление, оно выражает собою объективный факт.


===== Процент и предпринимательский доход при «работе» с собственным капиталом =====

Деление валовой прибыли на процент и предпринимательский доход в своем исходном пункте, т. е. тогда, когда предприниматель «работает» при помощи чужого капитала, является реальным делением: одна часть валовой прибыли достается одному лицу, а другая — другому. Тот способ, та форма и те отношения, при которых происходит это деление, приводят к тому, что процент срастается с собственностью на капитал, а предпринимательский доход — с функционированием капитала.

Денежные и функционирующие капиталисты не просто делят между собой валовую прибыль; они не делят ее так, как делят между собой прибыль, скажем, участники акционерного общества. Денежные и функционирующие капиталисты делят между собой валовую прибыль именно как денежные и функционирующие капиталисты: первые получают свою часть прибыли потому, что они только собственники капитала, вторым часть прибыли достается потому, что они лишь «работают» с капиталом, «персонифицируют» капитал в его движении. Акционеры делят между собою прибыль на одинаковом для всех основании, а потому такое деление не превращается из количественного в качественное деление. Денежные и функционирующие капиталисты делят между собой прибыль на разных основаниях. Поэтому количественное деление прибыли на части, достающиеся разным категориям лиц, превращается таким образом в качественное деление прибыли на части, проистекающие из разных источников: процент имеет отношение к определению капитала как «капитал-собственность», а предпринимательский доход имеет отношение к определению капитала как «капитал-функция».

Охарактеризованное реальное деление прибыли отражается и на прибыли капиталиста, «работающего» при помощи лишь собственного капитала, когда собственник капитала и функционирующий капиталист — одно и то же лицо.

Что же заставляет делить валовую прибыль на процент и предпринимательский доход в этих случаях?

Маркс указывает прежде всего на следующий эмпирический факт: большинство предпринимателей, «работающих» с собственным капиталом, пользуются и чужим капиталом. Притом отношение между собственным капиталом и чужим меняется в зависимости от разных обстоятельств; в частности, это отношение меняется в разные периоды промышленного цикла. Следовательно, и «работающим» с собственным капиталом приходится иметь дело с разграничением между процентом и предпринимательским доходом. Но более решающими являются два следующих момента.

Во-первых, как ссудный капитал исторически предшествует промышленному капиталу, так и процент исторически предшествует прибыли. На исторической арене промышленный капиталист встречается с процентом как с уже готовой формой. Следовательно, промышленный капиталист, выступив на историческую арену, уже имеет перед собой готовый факт: процент уже сросся с собственностью на капитал, поэтому своей торговой и промышленной прибылью капиталист стал считать лишь то, что остается за вычетом процента.

Во-вторых, и при развитом капитализме рядом с торгово-промышленным капиталистом находятся денежные капиталисты, получающие процент в силу одного владения капиталом. Следовательно, капиталист, употребляющий в дело собственный капитал, должен прежде всего получить процент на свой капитал, ибо как владелец капитала он такой же денежный капиталист, как другие денежные капиталисты, и лишь остающаяся часть прибыли есть его доход от предпринимательства. Такой предприниматель отличается от денежного капиталиста тем, что он сверх процента получает еще предпринимательский доход; а от предпринимателя, «работающего» с чужим капиталом, он отличается тем, что получает сверх предпринимательского дохода еще и процент.

Наконец, капиталист, «работающий» с собственным капиталом, может получить проценты и без «работы», он может свой капитал отдать взаймы. Правда, для всех капиталистов это невозможно: денежные капиталисты могут существовать именно потому, что существуют промышленные капиталисты, предъявляющие спрос на денежный капитал и превращающие его в производительный капитал. Однако отдельный капиталист имеет выбор: пустить ли свои деньги в торговлю и промышленность или отдать их в ссуду. Отсюда о выгодности своего предпринимательства он судит не по всей валовой прибыли, а лишь по предпринимательскому доходу, так как процент он мог бы получить и без торговой и промышленной деятельности.


===== Процент и предпринимательский доход как превращенные формы прибыли =====

Превращение прибыли в среднюю прибыль есть превращение второй степени. На первой ступени своего превращения прибавочная стоимость отрывается — «отчуждается» — от прибавочного труда: на второй ступени своего превращения прибавочная стоимость вступает в еще более резкое противоречие с собой. Во-первых, в средней прибыли она либо больше, либо меньше самой себя. Во-вторых, как прибавочная стоимость, т. е. как выражение прибавочного труда, она пропорциональна последнему или пропорциональна переменной части капитала; а как средняя прибыль она пропорциональна всему капиталу. Дальнейшее превращение — переход еще на новую ступень превращения — обусловлено торговым капиталом, его участием в уравнении средней прибыли и образованием торговой прибыли. Промышленная прибыль все еще связана с производством, но в торговой прибыли эта связь погасла: она выступает как результат обращения, как прибыль от одного «отчуждения». Торговая прибыль уже есть превращение третьей степени.

Окончательно форма прибыли скрывает свое внутреннее ядро в своем расщеплении на две новые формы: на процент и предпринимательский доход. Если превращение прибыли в среднюю прибыль является превращением второй степени, а образование торговой прибыли (т. е. выделение ее из средней промышленной прибыли) можно назвать превращением третьей степени, то распадение средней торгово-промышленной прибыли на процент и доход является превращением четвертой степени. В сфере производства мы имеем прибавочную стоимость. В сфере обращения последняя превращается: 1) в прибыль; 2) прибыль благодаря конкуренции капиталов разных сфер производства с разным органическим строением превращается в среднюю промышленную прибыль; 3) обособлением товарного капитала в товарно-торговый капитал и участием его в уравнении прибылей образуется средняя торговая прибыль; 4) благодаря выделению денежного капитала в капитал, приносящий проценты, средняя торгово-промышленная прибыль распадается на процент и предпринимательский доход. Последние суть те формы, в которых прибавочная стоимость только и выступает на поверхности общества, но в которых всякое воспоминание о прибавочной стоимости окончательно исчезло.

Характерным является здесь то, что процент и предпринимательский доход, будучи по своей сущности двумя частями одной и той же прибыли, т. е. прибавочной стоимости, в своих формах проявления выступают как различные доходы, проистекающие из разных источников: 1) из «капитала-собственности», 2) из «капитала-функции». Получается, что не валовая прибыль распадается на процент и предпринимательский доход, а, наоборот, будто валовая прибыль состоит из процента и предпринимательского дохода.

Но то обстоятельство, что прибыль существует до того, как она распадается на две части, исчезает в проценте и предпринимательском доходе. Денежный и функционирующий капиталист сообща эксплуатируют рабочего: функционирующий капиталист — непосредственно, а денежный — опосредствованно, при помощи функционирующего капиталиста. Но в проценте и предпринимательском доходе их отношения как членов одного класса к рабочему классу исчезли. Словом, в проценте и предпринимательском доходе выступают лишь противоположные отношения между денежными и функционирующими капиталистами, но за этими отношениями скрываются основные капиталистические отношения — отношения эксплуатации одного класса другим.

В проценте и предпринимательском доходе выражены лишь отношения между двумя группами капиталистов, притом эти отношения выступают как противоположные. Во-первых, с повышением или понижением нормы процента понижается или повышается — при прочих равных условиях — предпринимательский доход. Во- вторых, функционирующий капиталист считает денежного капиталиста своим эксплуататором: ведь он-то «работает», а последний не работает, и его предпринимательский доход есть лишь то, что остается после вычета процента.

Конечно, предпринимательский доход — такой же нетрудовой доход, как и процент; и его противоположность последнему заключается, как было показано, в другом. Но предприниматель эту противоположность видит лишь в том, что он, мол, работает, а денежный капиталист не работает, «упуская» при этом из виду: 1) что вся его работа сводится к принуждению других работать, 2) что и эта работа возлагается им на других — на наемных служащих, 3) что в его поле зрения фиксируется лишь то, что он свой доход получает не в качестве собственника, — ведь он его получает на чужой капитал; доход в качестве собственника получает лишь денежный капиталист. Различие между процентом и предпринимательским доходом заслоняет собой их общность, их единство.

В заключение еще следует заметить, что фетишизируются даже отношения между двумя этими группами капиталистов, так как они выступают как отношения двух определений капитала. Процент есть выражение «капитала-собственности», а предпринимательский доход — выражение «капитала-функции». Ведь предприниматель, «работающий» с собственным капиталом, тоже выплачивает себе процент и лишь остаток считает своим предпринимательским доходом.


===== Особенность процента как превращенной формы прибыли =====

Эксплуатация труда со стороны функционирующего капиталиста маскируется тем, что капиталист-предприниматель сам «трудится», проявляет предприимчивость, организует производство и т. д. Он, по выражению буржуазных экономистов, — вождь промышленности; а по отношению к рабочим его считают «работодателем». Его доход изображают как заработную плату. Но этой маскировки нет в отношении денежного капиталиста, которого и буржуазная политическая экономия называет пассивным капиталистом. Поэтому капиталистические отношения, присвоение неоплаченного труда выражены в проценте в наиболее чистом виде. Эксплуатация совершается без всякого «труда» со стороны эксплуататора.

В проценте капиталистические отношения выступают в наиболее чистом, но зато и в наиболее извращенном виде. Прибавочная стоимость, создающаяся в производстве, представлена в проценте как нечто, не имеющее никакого отношения к производству. Отношения между рабочими и капиталистами выступают в проценте только как отношения между капиталистами.

Процент есть нетрудовой доход даже с буржуазной точки зрения; денежные капиталисты, как сказано, пассивные капиталисты. Процент не стоит никакого труда капиталисту, а потому он представляется абстрагированным от труда вообще, представляется порождением «капитала-собственности».

Антагонистический характер капиталистического производства, противоречие между трудящимися и нетрудящимися наиболее полно (в наиболее чистом виде) выражены в проценте, достающемся владельцам капитала без всякого намека на труд. Но в силу этого процент является и наиболее превращенной формой выражения капиталистических отношений: отсутствие труда капиталиста выступает как отсутствие труда вообще. Словом, процент выступает как результат «высиживания» денег деньгами.


===== Особенности предпринимательского дохода =====

Предпринимательский доход — такая же превращенная форма прибыли, как и процент. Уже раньше было отмечено, что эти две формы существуют лишь в своей противоположности — как друг другу противоположные формы; их субстанции — прибавочная стоимость и прибавочный труд — в них обеих исчезли. Прежде всего отметим, что предпринимательский доход как превращенная форма есть форма, производная от процента, т. е. превращение одной части прибыли в предпринимательский доход обусловлено превращением другой части прибыли в процент. Или, другими словами, процент представляет капиталистические отношения превращенно, не только в самом себе, но и в своем результате — в предпринимательском доходе. Однако процент и предпринимательский доход — разные превращенные формы, т. е. они разно представляют капиталистические отношения в превращенном виде. Если процент выступает как доход, не связанный с трудом, не только с «трудом» капиталиста, но с трудом вообще, то предпринимательский доход, наоборот, выступает как вознаграждение за труд, но за «труд» предпринимателя. Денежный капиталист «не эксплуатирует» рабочих, потому что их он ведь не нанимает, следовательно, он их не заставляет работать ни необходимое, ни прибавочное время. Словом, он к ним как будто никакого отношения не имеет. Он имеет дело только с функционирующим капиталистом, который является его должником и который должен ему платить проценты совершенно независимо от того, как он использует взятые в ссуду деньги. «Не эксплуатирует» труда и функционирующий капиталист, ведь он сам — «труженик», но более квалифицированный, чем нанятые им рабочие, — а потому получает более высокую плату.

Буржуазная политическая экономия исходит из готовых — «затвердевших» — форм процента и предпринимательского дохода, и неудивительно, что она нигде не находит эксплуатации. Денежный капиталист вообще не имеет никакого отношения к труду, а торгово-промышленный капиталист трудится сам.

В противоположность денежным капиталистам, торговым и промышленным капиталистам эксплуатация, присвоение прибавочной стоимости стоит труда, стоит усилий. На поверхности общества выступает только эта противоположность, за которой скрывается различие между действительным трудом и его эксплуатацией, в которой участвуют и денежные, и функционирующие капиталисты. Процесс труда, являясь при капитализме и процессом возрастания стоимости, теряет благодаря делению прибыли на процент и предпринимательский доход свой капиталистический характер, т. е. перестает быть процессом возрастания стоимости. Ведь в процессе производства «не происходит» самовозрастания стоимости, раз предпринимательский доход создается самим «трудом» предпринимателя. Правда самовозрастание стоимости выражено в проценте, который как бы только один представляет капиталистический характер производства. Но выражено это так, что процент как будто не находится ни в какой зависимости от производства.


===== Труд организатора и «труд» эксплуататора =====

Предпринимательский доход обосновывается и оправдывается буржуазной политической экономией тем, что капиталист, мол, тратит много труда на организацию и руководство предприятием и его вознаграждением является его прибыль. Во-первых, здесь смешивают разные функции этого труда. Для буржуа и его идеолога, буржуазного экономиста, всякий комбинированный труд является вместе с тем и трудом, организованным капиталистически; другие общественные формы комбинированного труда буржуазному пониманию недоступны. Предприниматель в фазе <math display="inline">\text{Д—Т}< \substack{\text{Р} \\ \text{Сп}}</math> 1) «собирает» необходимую для процесса производства совокупную рабочую силу и 2) объединяет ее со средствами производства. А в фазе <math display="inline">\text{П}</math> — в процессе производства — он потребляет купленную рабочую силу и руководит процессом ее потребления. Наконец, в фазе <math display="inline">\text{Т}^{\prime}</math>—<math display="inline">\text{Д}^{\prime}</math> капиталист, продавая произведенный товар, получает сверх издержек производства и обращения (куда включается, как мы уже знаем, процент на капитал) предпринимательский доход.

Все это представляется естественным и справедливым. И действительно, это «естественно и справедливо» при капиталистическом производстве, при наличии капиталистических отношений.

Во-вторых, следует помнить, что с развитием капитализма, с ростом размера предприятия капиталист-предприниматель освобождается и от этого рода «труда». Не только организация и руководство комбинированным трудом, т. е. не только те функции, которые обусловлены последним как трудом целого коллектива, но и роль надсмотрщика (функция, вытекающая из антагонистического характера наемного труда) возлагается на наемных работников, на целый штат больших и малых служащих. Сам предприниматель лишь авансирует капитал, — не только свой, но и взятый им в ссуду.

Этот процесс находит свое завершение в акционерных предприятиях. Весь «труд» акционера заключается разве лишь в том, что он присутствует на собраниях, заслушивает отчеты, выбирает руководящие органы. Акционерные предприятия являются наиболее яркой иллюстрацией того, что и капиталистическое предприятие может существовать без «труда» капиталиста-предпринимателя, т. е. капитал может функционировать без функционирующего капиталиста. Последний по характеру своего «труда» уже не отличается от ссудного капиталиста.

В качестве другого примера, иллюстрирующего ненужность «труда» капиталиста, Маркс приводит кооперативные фабрики. Рабочие сами выдвигают должностных лиц, на которых возлагаются руководство и организация комбинированного труда. Этот пример замечателен тем, что функции, вытекающие из общественного характера труда, отделились от функций, обусловленных господством капитала над трудом: вернее, остались одни первые функции, для вторых места нет.


===== Смит и социалисты о предпринимательском доходе =====

Еще Смит показал, что предпринимательский доход не есть только вознаграждение за работу предпринимателя, что прибыль — предпринимательская — и заработная плата суть разные категории. Прибыль зависит не от труда предпринимателя, а пропорциональна размерам капитала. Отсюда у Смита два течения мысли, или зарождение двух теорий: научной и вульгарной. С одной стороны, он стал утверждать, что прибыль есть вычет из продукта, созданного рабочими, и этим положил начало теории прибавочной стоимости. С другой стороны, он доказывает, что прибыль нужна как стимул к накоплению и к предпринимательской деятельности. Этим .он положил начало разным вульгарным теориям прибыли вроде «теории воздержания» и т. п.

Социалисты начала прошлого века ухватились за первый вариант смитовской теории прибыли и сделали соответствующий вывод. Они выставили требование, что предпринимательский доход должен равняться заработной плате предпринимателя. Следует отметить, что этим требованием социалисты нанесли чувствительный удар вульгарным экономистам, которые в отличие от Смита и других классиков уверяли, что предпринимательский доход, действительно, есть не что иное, как вознаграждение за труд предпринимателя. Социалисты как бы говорили вульгарным экономистам: давайте осуществим вашу теорию на практике, пусть предприниматели получают только заработную плату. Это и отмечается Марксом в настоящей главе.

Как о тактическом и политическом приеме Маркс об указанном требовании отзывается одобрительно. Но, по существу, требование это было, конечно, утопическим и основывалось на непонимании капиталистического производства как производства прибавочной стоимости. Последняя, превращаясь в прибыль, распадается на особые формы, одной из которых является предпринимательский доход. Социалисты того времени боролись против неправильного распределения общего годового дохода, против того, что предприниматель берет больше, чем ему полагается за его «труд». Они боролись также против процента на капитал. Но они не понимали, что распределение определяется производством. Нельзя уничтожить процент и предпринимательский доход, не уничтожив капиталистического производства.